Насреддин зашел в банк получить деньги по чеку. Кассир спрашивает, может ли он себя идентифицировать. «Да, могу,» — отвечает Насреддин, вынимает зеркало и тщательно изучает свое отражение. — «Это я, все в порядке.»18
Мы не всегда являемся тем, кем себя считаем. Мы не те, кем, как думаем, являемся в своих снах (и в бодрствовании, на самом деле, тоже). Можете проверить этот факт на себе в ближайшем осознанном сновидении. Например, может оказаться, что вы сидите за столом сновидения, а ваши ноги стоят на полу сновидения. На вашей ноге сновидения, части тела сновидения, сидит тапок сновидения, так что это должно быть ваше «я» сновидения! Все, что нужно сделать — это осознать ситуацию, в которой вы находитесь, и вы увидите, что человек, которым вы оказались во сне, — это не тот человек, которым вы являетесь на самом деле — это только ваше воображение, умозрительная модель себя самого, или, говоря фрейдистским языком, ваше «эго».
Осознав, что ваше эго — это не истинный вы, вам легче будет отказаться от отождествления себя с ним. Не отождествляя себя со своим эго, вы можете свободно изменять его. Простое осознание, что эго является упрощенной вашей моделью, даст вам более точное представление о себе и сделает менее вероятной ошибку типа той, когда карту местности принимают за саму местность.
Если вы сможете взглянуть на свое эго объективно, как на ваше представление о себе, находящееся у вас в подчинении, вам не придется бороться с ним. В любом случае, вам не удастся от него избавиться, да и не стоит этого делать, поскольку эго является неотъемлемой нашей частью, необходимой для эффективного взаимодействия с миром. Тот факт, что и эго, и Я говорят «я», часто является причиной путаницы. Хорошо информированное эго говорит правдиво: «Я есть то, что знаю о себе». Я говорит просто: «Я есть». Если Я знает, что не является эго, то оно достаточно беспристрастно для объективного суждения о себе, как в истории с Насреддином, когда монах хвастает перед ним: «Я такой отрешенный, что никогда не думаю о себе, только о других». — На что Насреддин отвечает: «А я такой объективный, что могу смотреть на себя как на чужого человека, — так что мне можно подумать и о себе»19.
Чем меньше мы отождествляет себя с тем, кем, по нашему мнению, являемся, тем с большей вероятностью поймем, кем являемся на самом деле. В этой связи суфийский мастер Тарикави писал:
Обретая себя, вы обретаете знание. До этого времени у вас могут быть только мнения, которые основываются на привычках и том, что вы считаете удобным.
Изучение Пути требует найти свое «я». Пока ещё вы его не встретили. Пока вы встречаете других, единственная польза от которых в том, что когда-нибудь один из них может оказаться вашим истинным «я».
До этой встречи вам много раз будет казаться, будто вы нашли его. Но истинное «я» таково, что встретив его, вы вступаете в обладание вечным знанием, не сравнимым ни с чем другим на земле20.
Еще до того как испытать искреннее желание найти себя, вы можете столкнуться с гораздо более настойчивым, чем ранее, стремлением эго удовлетворить свои желания. Это закономерное явление может мешать вам в постижении высших проявлений своего «я», поскольку какая-то часть вашего существа будет страдать из-за своих страстей, неудовлетворенных в бодрствующей жизни.
Не следует также стремиться к трансцендентности как средству ухода от жизненных проблем — вспомните демонические сны ван Эдена. Первое время вы должны с готовностью преодолевать все проблемы, встающие перед вами. Но, разрешив их с помощью сновидения и потратив значительные усилия на исполнение желаний, вы можете почувствовать необходимость или потребность заняться поиском чего-то доселе неведомого, то есть самого себя.
